«Я вас чувствую сердцем. Я вас не боюсь. Я вам открываюсь!»

- Я действительно получаю удовольствие, когда катаюсь. Даже скажу немножко по-другому: не от того, что нахожусь на льду, а от того, что имею возможность там находиться, - рассказывает Женя.

- Я им восхищаюсь. Это фантастический человек, я такого еще никогда не видела. Он просто живет льдом! Неважно, что вокруг. Без разминки берет и делает четверной риттбергер, который не понимаю, почему у него еще не в программе. Абсолютно с холодной головой делает. Просто преклоняюсь перед ним, выступать на таком уровне — это бесподобно.

- Я думаю, что у Юдзуру - это и врожденное умение, но и учиться этому тоже нужно. Можно научиться себя настраивать. Морально готовиться к соревнованиям.

- И на тренировках, и перед выступлением, и даже когда ты еще дома лежишь в кровати, настраивать себя на определенный лад.

- У кого как. Искать нужно. Кому-то надо отвлечься и с кем-то пообщаться. Кому-то сконцентрироваться. Я вот больше закрываюсь.Не люблю, когда ко мне подходят перед стартом. Кроме тренера, конечно. С тренером я всегда разговариваю, и это мне никакого дискомфорта не доставляет. А так не люблю, когда и во время соревнований отвлекают. Безусловно, мне приятно, когда люди у меня просят автографы, и я не хочу казаться невежливой — но если я отказываю, значит, я думаю, я успокаиваюсь и настраиваю себя на определенный лад. А вот после старта — со всеми сфотографируюсь и обнимусь.

На льду вы тоже в своем мире, в какой-то оболочке?

- Там абсолютно другое, другая жизнь. Там еще большая концентрация. Выполнение элементов.

- После прыжков слышу аплодисменты. После проката, конечно, тоже. Больше вообще ничего не слышу.

- Нет, Этери Георгиевну, конечно, слышу всегда.

- Это поставленная фраза в конце программы. В этот раз в Барселоне после последнего прыжка я даже постаралась быстрее сделать все остальное перед этой фразой. Чтобы спокойно и отчетливо ее произнести.

- Она заучена, я долго ее тренировала, чтобы четко показывать.

- Пока что нет. Надеюсь, что говорю ясно, и люди меня понимают. Вообще мне сказали, что на интернет-форумах, где общаются такие люди, пишут, что это действительно понятная фраза. И если я могу движениями передать то, что хочу сказать, то мне это очень приятно.

- Приходил хореограф из проекта «Танцуй!» на Первом канале, Игорь Стрелкин. Да, он слабослышащий. Этот человек нереально талантливый. Несмотря на то, что у него такая особенность, он идеально двигается, идеально все понимает. В какой ситуации какое должно быть движение. Я была просто поражена этим человеком, было очень приятно работать с ним.

- Нет. Я доверяю и Илье Авербуху, который придумал и поставил мне эту программу, спасибо ему большое, и хореографам, и тренеру. Если тренер сказала, что у меня получится — значит, на самом деле получится.

- А я не помню! Мне родители рассказывали, что когда я была маленькая, то сказала: мама, пошли на каток, хочу кататься. Пошли. Всё (смеется).

- Да нет, конечно, три с половиной года мне было!

- Когда я маленькая поехала на соревнования первый раз без родителей. Мне лет семь было. Вот оттуда я много что помню. Почему-то мой тренер тогдашний запретила ехать со мной моим родителям. Представляете, каково это, быть в таком возрасте на старте без родителей.

- Конечно. Помню, как переживала и волновалась, когда на старт выходила.

- А вот этого не помню.

- Главное, чтобы люди понимали, что именно ты хочешь донести до них. Что именно ты говоришь своей программой, какую идею ты воплощаешь на льду. И чисто откататься.

- Когда ты катаешься не чисто и есть какая-то ярко выраженная ошибка, то внимание концентрируется именно на ней, эмоции сбиваются. А вот если катаешься ровно, то сама программа воспринимается так, как должна.

- Лютого страха нет. Но волнение есть. Аудитория достаточно большая, на тебя смотрят очень много людей. И бывают моменты, когда я начинаю переживать. Но мне кажется, это свойственно всем спортсменам, да и вообще всем людям. Стоит подумать, что зрителям на самом деле нравится, что ты доставляешь им удовольствие, так сразу же успокаиваешься. И стараешься делать свою работу еще лучше.

- Нет, с психологом вообще никогда не работала. Есть только тренер и я. И моя семья.

- Я никогда об этом не думаю. Мне главное чисто откататься, и все. Хотя вот, наверное, смешную вещь скажу: стояла когда здесь на пьедестале, подумала — это же финал «Гран-при»! Стою на пьедестале взрослого финала «Гран-при» и думаю — вау! (смеется).

- Ага. Медалька лежит в рюкзаке. Ступенечка, ступенечка, еще одна ступенечка. Внутри меня ничего не меняется. Остаюсь тем же человеком.

- Я обалдела от этого вопроса! - смееется Женя.

- Ну правда, меня так воспитывали. Все время объясняли, что к чему, и для чего что делается. Зазнайства, «звездной болезни» я просто не понимаю. Я человек, такой же, как и все остальные. Я общаюсь со всеми людьми, мне приятно это делать, и я никогда не ставила себя выше кого-то. Даже в голову не приходило.

- На самом деле. Лично я, если общаюсь с человеком, который так, знаете, смотрит на тебя свысока, думаю: как бы неприятно мне было, если бы я так себя вела. Я хочу свободно говорить с людьми.

- Бывает такое. Месяца два назад у меня были открыты личные сообщения, и мне некоторые люди писали: «Женек, привет, как дела?» Как будто на самом деле знакомы сто лет. А я их не знаю. Но, знаете, может быть это и хорошо. Может быть, люди чувствуют, что я свободно со всеми разговариваю — и сами свободно себя чувствуют.

- Я все сообщения стараюсь прочитать. «В контакте» у меня сейчас 150 непрочитанных сообщений, которые мне прислали после соревнований. Но в течение некоторого времени я их все прочитаю. Не на все отвечу, потому что это на самом деле тяжело, стольким людям написать. Но тем, кого знаю лично, отвечу. А благодарность хочу выразить всем, кто мне пишет. Я чувствую, что я вам нужна, и мне очень важна ваша поддержка. Без вас, я думаю, мне было бы труднее.

- Нет. Хотя вот, знаете, случай был. Как-то говорила по «скайпу» с друзьями, когда ехала в метро. Там же вайфай теперь есть. И меня спрашивают: «Женька, а тебя в метро не узнают?» Я говорю — нет, конечно! А мама потом мне: Женя, над тобой стояла девушка и шептала своему молодому человеку: это же Женя, это же Женя! Ровно в тот момент, когда я по «скайпу» говорила — да не, кто ж меня узнает-то в метро! Это было забавно (смеется).

- Да. Вообще никогда ко мне никто не подходили и не говорили: «Вы Евгения Медведева, можно с вами сфотографироваться?» В Москве такого никогда не было.

- В Японии только один раз была, в свой самый первый юниорский сезон — на финале «Гран-при» в Фукуоке. Там подходили несколько раз.

- Для себя, для того, чтобы показать людям. Он же интересный, этот каскад, новый. В программу мы его не вставляем. И это хороший тренинг.

- Вот именно! Я делаю то, что нельзя! Если есть возможность сделать то, что нельзя — почему бы не сделать?! (смеется) Но только на тренировках, ведь это не запрещено.

- Я?! Напугать?! Я что, такая страшная? (смеется). Шучу, конечно. Нет, просто считаю, что если что-то умеешь делать, то это надо выполнять.

***
В конце интервью я попросил чемпионку финала «Гран-при» произнести ту фразу, которую она говорит на языке жестов в конце произвольной программы. И вот что Женя сказала: