Умар Кремлев: Хотим устроить матч-реванш между Гассиевым и Усиком

В беседе с корреспондентами нашего издания он подробно рассказал о том, как Международный олимпийский комитет (МОК) пытается вмешаться в выборы президента Международной ассоциации любительского бокса (АИБА) и поделился своим мнением о последних событиях в мире бокса.

– Сейчас МОК пытается повлиять на процесс выборов президента АИБА, угрожая при этом исключить бокс из олимпийской программы.Что вы думаете по этому поводу?
- Этого не будет. Все-таки бокс – старейший олимпийский вид спорта. Раньше были кулачные бои, которые позже и перешли в бокс. Это очень условная угроза в адрес АИБА. МОК хочет чтобы национальные федерации бокса проголосовали за другого человека. У нас было два кандидата, но только Рахимов смог набрать достаточно голосов, чтобы баллотироваться Это уже о чем-то говорит. Что касается общей ситуации, то мы поддерживаем мнение исполкома и национальных федераций  – более 90 процентов из них поддерживает Гафура Рахимова. Он уже более 20 лет находится в составе АИБА и является ее вице-президентом. Все его хорошо знают. Не думаю, что здесь есть смысл говорить об угрозах исключения. Как можно представить зимнюю Олимпиаду без хоккея?  Такая же ситуация и с боксом. 

– МОК выступает против кандидатуры Гафура Рахимова, который несколько лет находился в розыске.Вас не смущает его биография, в которой есть странные моменты?
- Нет, не смущает. На сегодняшний день с него сняты все обвинения. Америка наложила на него санкции, но это не значит, что теперь весь мир должен от него отвернуться. Что касается факта розыска, я думаю, что это какие-то политические игры. В Узбекистане сменился президент и с него сразу сняли все обвинения. Наша же задача состоит в развитии бокса.

– На данный момент Рахимов исполняет обязанности президента АИБА и уже решил множество финансовых проблем организации.
- У федерации были долги в размере 50 миллионов долларов. Сейчас Рахимову удалось остановить банкротство федерации и начать выплачивать долги кредиторам. Все-таки человека нужно судить по поступкам, а не по словам. И не нужно слушать недовольство США. Вспомните ситуацию с отцом Хабиба Нурмагомедова – ему не дали визу в Америку. Но это же не значит, что мы теперь не должны с ним общаться.

– Катализатором кризиса АИБА считается Олимпиада-2016 в Рио, где было много судейских скандалов. Будет ли как-то реформироваться система судейства в олимпийском боксе?
- Да, конечно. Она уже реформируется. Нужно дорабатывать очень много деталей. На все это нужно время, но я надеюсь, что в ближайшее время у нас все стабилизируется.

– Нет ли смысла ввести в олимпийском боксе систему, которая сейчас используется в тхэквондо, где удары засчитываются компьютером?
- Не думаю. Все-таки компьютер не все видит и не всегда может помочь в спорных ситуациях.

– Иногда МОК говорит о том, что олимпийский бокс теряет свою привлекательность и зрелищность. Так ли это?
- Конечно, теряет. Условия, которые создает МОК,  не всегда нам на руку. Сейчас они развивают идею гендерного равенства и продвигают смешанные бои. Но нельзя сравнивать женщин и мужчин, а уж тем более смешивать. Мужской бокс жестче и интереснее. А так зрелищность будет теряться.

- Для нас было очень важно провести максимально большое количество международных мероприятий в России. Понятно, что все это улучшит наш статус и положительно отразится на популярности бокса в стране. Мы работаем над тем, чтобы Россия стала одним из центров мирового бокса. 

– На фоне этого обострились слухи, что Россия пытается «протащить» на пост своего кандидата. Как вы реагируете на это?
- Но я же не подавал заявку на этот пост. Мы идем на членство в исполкоме. 

– Если я правильно понимаю, то перед выборами генеральный директор МОК отправил всем региональным федерациям письма с просьбой не поддерживать Рахимова на выборах. После этого директор по этике заявил, что Рахимов не является чистым кандидатом и его нужно отстранить. Получали ли вы такие письма, Если да, то объясняет ли МОК свою позицию, или делает все в формате рекомендации?
- Да, получали. Все это написано в формате рекомендации. Больше похоже на лоббизм личных интересов. В определенных обстоятельствах я бы подал в суд на МОК. Они не имеют права вмешиваться в работу национальных федерации.

– Фильтр кандидатов на пост президента достаточно жесткий. Откуда должен взяться альтернативный кандидат, если все должны находиться в составе АИБА?
- Одним из условий действительно является членство в АИБА – это было условием МОК. Они должны отвечать на этот вопрос. Видимо они просто боятся, что человек извне  окажется разбирающимся в спорте и захочет делать все для его развития.

– Серик Конакбаев сейчас обратился в CAS, чтобы получить возможность участвовать в выборах.Его дело разбирают в ускоренном режиме. Есть ли там уже какое-то решение?
- Мы в отличных отношениях с Сериком, но мало быть хорошим парнем, чтобы быть спортивным руководителем или менеджером. Нужно иметь авторитет у федерации. Он возглавлял азиатскую федерацию, но там за него отдали только один голос. Даже если CAS потребует включить его в список кандидатов, мы все равно понимаем, что шансов у него не будет.

– Есть ли, по вашему мнению, другие люди в АИБА, которые могут участвовать в выборах и добиться финансовой стабильности этой организации?
- На сегодняшний день я не вижу никого. Рахимов знает всю структуру организации. Он действительно хочет вкладывать деньги в развитие бокса. Вероятно, мы можем добиться компромисса с МОК. Можем попробовать отказаться от должности  президента. Зачем в данной ситуации нам вообще слушать МОК? Они сами пытаются пиариться с помощью бокса. Мы сами изнутри знаем, как надо развивать бокс.

- Что конкретно нужно сделать АИБА, чтобы олимпийский бокс вернул себе популярность и стал более зрелищным? Вы согласны с тем, что делает нынешнее руководство ассоциации?
- Я согласен с курсом нынешнего руководства, вижу, что есть развитие. Но самое главное, что нужно сделать – разобраться с судейством. В таком случае в решающие стадии будут попадать сильнейшие боксеры, бои будут получаться более конкурентными. В олимпийский бокс вернутся букмекеры и начнут принимать ставки, постепенно придут и другие спонсоры. Вот - чем надо заняться МОК. Из бокса ушли букмекеры! Мы потеряли рекламу, проиграли конкуренцию другим видам спорта.

- Руслан Файфер и Миша Алоян проиграли свои поединки в четвертьфинале Всемирной боксерской суперсерии (WBSS). Какое поражение для вас наиболее обидное и почему?
- Алояна. Парня лишили олимпийской медали непонятно за что. Он не вписал в справку капли в нос. Это же бред. Поэтому, конечно, мне бы очень хотелось, чтобы Алоян проявил себя в профессиональном боксе.

- При этом часть боев WBSS прошла в Екатеринбурге. Как оцените их организацию?
- Екатеринбург постепенно становится столицей бокса. Все было проведено на высшем уровне. В организации участвовал лично губернатор Свердловской области. Это вообще отличительная особенность региона. Благодаря этому он является одним из самых спортивных в нашей стране.

- Почему ряд крупных промоутерских организаций организуют не только яркие бои, но и откровенные слабые поединки, в которых все заранее известно, вроде противостояния Дениса Лебедева и Хизни Алтункая?
- Недавно я разговаривал по этому поводу со своим заместителем, который курирует профессиональный бокс. Мы сошлись во мнении, что этот бой вообще не нужно было проводить. Любой боксерский поединок должен быть конкурентным. Как, например, бои Руслана Файфера против Эндрю Табити и Миши Алояна против Золани Тете. Проводя бои вроде того, что был у Лебедева, мы убиваем зрелищность. В таком случае у нас не будет болельщиков, рекламы и т.д. О какой популяризации бокса тогда может идти речь?

Мурат Гассиев показал новый виток развития нашей индустрии – чистый, прозрачный бокс. Он провел великолепные бои с Кшиштофом Влодарчиком, Юниером Дортикосом, Александром Усиком. Мы сейчас будем делать все возможное, чтобы провести реванш. Я думаю, что Мурат просто неправильно подошел к бою с Усиком, недооценил соперника. 

- Вы говорили о том, что заинтересованы в проведении полуфиналов WBSS в России. Насколько это реально, если там не будет российских боксеров?
- Конечно, хотелось, чтобы там были наши. Надо посмотреть, кто будет в полуфинале. Может быть, мы попробуем взять не полуфиналы, а финал. Я недавно предлагал Геннадию Головкину провести его бой в России. Было бы очень здорово для популяризации бокса провести у нас его бой и отдельно бой Гассиева. Мы хотим привозить как можно больше чемпионов, чтобы Россия была боксерской супердержавой и площадкой для супербоев. У нас полно регионов, которые могут принять любой международный турнир. 

- То есть вы ставите цель провести следующий бой Гассиева в России?
- Конечно! Мы уже с ним об этом говорили. Весной мы обязательно проведем его бой. Сейчас пока думаем над местом.

- Вам не кажется, что серьезный конкурентный бой сейчас может повредить карьере Гассиеву? Все же, поражение от Усика в финале WBSS было очень тяжелым.
- Я думаю, что мы проведем два боя, и оба будут конкурентными. Но не совсем сильные. А третий, мы думаем, станет реваншем с Усиком. В принципе у него сейчас так и идет: бой, потом бой на звание претендента, а третий – уже на титул чемпиона мира.

- Какие изменения внес в свою подготовку или, может быть, тренерский состав, Гассиев после поражения от Усика?
- Я уверен, что у Мурата есть 90 процентов шансов на успех против Усика. Егор Мехонцев показал, что при хорошей подготовке его можно побеждать. На чемпионате мира он не оставил Усику шансов. Хотя с Егора сняли баллы.

Мурату нужно было боксировать, устроить с Усиком драку. Я недавно сказал Гассиеву: «Мурат, он тебя просто по голове гладил разговорами, что мы такие хорошие, правильные, психологически тебя расслабил, выиграл бой и увел титулы». Он со мной согласился. Ведь оба боксера вели себя действительно крайне уважительно, но на ринге Мурату нужно было закатить бой. В следующий раз, я уверен, ему это удастся.

- Как себя психологически чувствует Гассиев после боя с Усиком?
- Мурат абсолютно спокоен, уверен в себе и готов к бою хоть завтра.

- Бой Александра Поветкина против Энтони Джошуа. Что это было?
- Сам бой я не смотрел, потому что заранее знал исход. Но для боксера что главное? Стать олимпийским чемпионом. В этом плане Александр главного в своей карьере достиг.А профессиональный бокс – это же все равно коммерция. Ну не получилось у Поветкина стать чемпионом мира в профессионалах, но мы его любим и ценим, потому что он выступал за нашу страну и выиграл самую главную медаль.

Что касается боя, то здесь, конечно, сыграл свою роль возраст. Все-таки, Джошуа – молодой парень. Для Поветкина это был шанс стать чемпионом мира. От таких боев не отказываются. Тем более, у него был момент, когда он мог уронить Джошуа.

- Вам не кажется, что Поветкин вышел на этот бой, чтобы показать – многочисленные усилия его команды, которая спасла его карьеру после сомнительных допинговых историй, были затрачены не зря?
- Ну, конечно, кажется. Я уверен, что Александр хотел стать чемпионом мира. Здесь дело не в деньгах. Он вышел на бой и был уверен, что выиграет. Поветкин показал на ринге все, что мог.

- Исходя из ваших слов, может сложиться ощущение, что вы написали эпитафию к его карьере. Поветкин закончит с боксом по вашему мнению?
- Не обязательно. Он может продолжать боксировать хоть всю жизнь. Все зависит только от него.

- Какие впечатления остались у вас от боя Хабиба Нурмагомедова с Конором Макгрегором?
- В данном случае Хабибу нужна была победа. UFC нужно шоу и как можно больше денег. Поведение Макгрегора перед боем – все эти оскорбления, унижения – считаются нормой в этом бизнесе. Американской публике нужно, чтобы устраивали цирк, когда кто-то кого-то посылает, оскорбляет и т.д.

Для Хабиба это был вопрос принципа – доказать не на словах, а делом. Он молодец! Нурмагомедов поехал туда не ради денег и славы, а чтобы победить и показать – кто такой Макгрегор, и что он силен только на словах.

- Вам не показалось, что Макгрегор вышел абсолютно неготовым на бой? Некоторые считают, что он просто хотел заработать денег, а потом сразу же потребовать реванш и получить шанс снять еще больше кэша.
- Возможно, он действительно хотел больше заработать денег. Но я все же думаю, что Макгрегор был уверен, что выиграет. Но еще за два месяца до боя у меня не было сомнений, что Хабиб не оставит ему шансов. Причем как в стойке, так и в партере. Собственно, это мы и увидели.

 - Что вы думаете о том, что Хабиб устроил после боя?
- Ну он же сказал: «Пусть Макгрегор говорит, что хочет. Усиливайте охрану, а шестого числа я вам покажу». Хабиб – молодец. Вышел и показал. За свои слова надо отвечать. Там этого нет. Там нет культуры, истории, поэтому они так и ведут себя. А мы все-таки ценим свою историю и культуру, у нас есть уважение друг к другу. Мы к спорту относимся, как к спорту. Для них спорт – это шоу, которое больше похоже на цирк.