«Старых – жертва, Пихлер – ничто». Анфиса Резцова в гостях у Дзичковского

– Мужская и женская сборные прекрасно выступили в Антерсельве. Не тот ли это пик, который порой наступает раньше срока?
– Этап на самом деле суперски, выиграли все, что можно. Но про ранний пик я бы не говорила. Все-таки мы выходили на этот уровень постепенно, на протяжении пяти этапов. Удержимся ли? Надежда есть. Ведь и сейчас не все были в одинаково хорошей форме. У кого-то она, даст бог, станет даже лучше. Одни до мартовского чемпионата мира отдохнут, другие получат необходимую нагрузку. Все это решать тренерам, исходя из их умения и состояния спортсменов.

– В отличие от Холменколлена, где пройдет чемпионат мира, в Антерсельве еще и высота. Ее влияние на наши успехи тоже предстоит понять.
– Для меня было немножко удивительным столь яркое выступление в Италии. Перед этим в Рупольдинге выступали как-то крадучись, неуверенно. И вдруг взблеснули!

– Отличное слово. Уже виделись с дочкой после этапа?
– Как раз перед приходом к вам в эфир. Дарья прилетела, отоспалась. Потом мы всей семьей поздравили ее с прошедшим днем рождения, подарки вручили, цветов охапку. Приятный вечер.

– Чем угощали гонщицу сборной?
– Традиционным холодцом и селедкой под шубой. Мои коронные блюда. Дочь всегда их просит, когда долго не видимся.

– Что происходит вокруг Виролайнен в сборной? Ее то отстраняют, то возвращают…
– Вообще не понимаю, что происходит в команде. Не только сейчас. Болельщики тоже спрашивают, но нам не хотят ответить честно и правильно. Есть, на мой взгляд, огрехи в работе тренеров и системе подготовки, но людям не свойственно публично признавать ошибки. Те молодые специалисты, что работают сейчас в сборной, прежде тренировали с кем-то в паре, в связке. И, конечно, им сейчас нелегко самостоятельно руководить. Да еще с подачи главного тренера Александра Касперовича поддувает ветерок, делаются скороспелые выводы.

– Вы про дочь?
– С Виролайнен поступили очень некрасиво, просто ужасно. Она, во-первых, этого не заслужила, уверенно входя по результатам в четверку наших сильнейших девчонок. А ее выдернули, не сказав ничего и озвучив решение за спиной. Потом начали искать оправдания: «Погорячились». Крайних не нашли, но психика-то у спортсмена нарушена. Как ей выступать после такого? Во-вторых, почему не попробовать ее на другом этапе в эстафете? Еще в прошлом году говорила: что вы зациклились на втором? Она один раз не справилась, другой… В свое время Яну Романову навечно привязали к этапу, в этом году Катю Шумилову. Давайте пробовать, у нас же пока не чемпионат мира! 

– Почему в Антерсельве на последнем этапе бежала Подчуфарова, а не более быстрая Юрлова?
– Потому что на этом этапе нужен человек с опытом, уже накатанный. Когда-то и я была финишеркой, хотя не всегда удачно выступала в личных гонках. Думаю, тренеры планируют Подчуфарову на последний этап в Холменколлене. И сейчас накатывают. Она справляется. Что не всегда скажешь о Шумиловой в роли забойщицы.

– Виролайнен расстроена тем, что происходит?
– Конечно. Медалька за эстафету в Антерсельве, если бы Дарья бежала, очень не помешала бы ей для уверенности. Да и заслужила она эту гонку. Хотя бы тем, что не провалилась в преследовании после такого вот удара. Ничего, жизнь продолжается. Кто-то пробежал в Антерсельве, мы надеемся на Холменколлен. Просто сейчас не так много времени, чтобы психологически надрывать спортсменов. Потому и говорю в каждом интервью: в сборной обязательно должен быть психолог, знающий гонщиков изнутри. У зарубежных спортсменов личные психологи. У нас даже в команде нет.

– Кому-то, говорят, психолог вредит.
– Не надо насильно. Но ведь кому-то нужен! А его нет.

– Часто видите слезы дочери? 
– Постоянно. У Даши, к сожалению, характер, малопригодный для спорта. По жизни это очень добрый человек. Отзывчивая, даже врагам готова помочь. Она сама это знает. И когда с ней так поступили, вдруг позвонил президент СБР Александр Кравцов. «Я взял на себя ответственность, она поедет на следующий этап…» А нельзя было, говорю, человека как-то поберечь? Если бы мне с моим характером такое сказали, просто послала бы на три буквы. Но Дарья все вобрала в себя. И сразу слезы. Кто способен помочь в такой ситуации? Близкие. Но подсказывать пытаются все подряд. Она впитывает, как губка, а отфильтровать не может.

– Критерии отбора в команду, на ваш взгляд, должны быть спортивными или субъективными, тренерскими?
– Только спортивный принцип. Болел, хандрил, пропустил – не волнует. Отобрался – едешь. В мое время было так. А сейчас даже не надо выступать на чемпионатах страны: состав на первый этап Кубка мира формируется по прошлому сезону. С кем же тогда молодежи конкурировать на внутренних стартах?

– Что выкосило поколение наших быстрых женщин в лыжах и биатлоне? Куда подевались российские Рецзовы и Сметанины?
– Мое мнение: потеряна старая советская система подготовки. А новой нет. Своих тренеров готовить некому и негде, зовем модных иностранцев, не привлекаем для консультаций ветеранов-чемпионов. Ушла преемственность. А те же немцы, всегда подглядывая за нашей системой, сберегли и приумножили накопленное. Там тоже успех приходит срезами, поколениями. У нас же все нарушено.

– Тогда почему у мужчин не так? 
– Не знаю. Говорю о женщинах, потому что женская и мужская психология – небо и земля.

– Мягко говоря.
– Помните, когда Михаил Прохоров пригласил Анатолия Хованцева, а потом выгнал за ненадобностью? Так вот зря Хованцев согласился. Он всегда, сколько помню, работал с мужчинами, начиная с юниоров. А чтобы познать женщин с их физиологией и психологией, нужно время. Может, и не случайно Хованцев, получив неудачный опыт, сумел в прошлом году подготовить Юрлову.

– Есть, на ваш взгляд, в России незаслуженно невостребованные тренеры уровня сборной?
– Тот же Хованцев, Валерий Польховский, Владимир Аликин, Владимир Королькевич. Это немало.

– С Королькевичем странная история. Две его гонщицы, Юрьева и Старых, перед Олимпиадой попадаются на допинге. Но к тренеру претензий нет. И виновные не найдены. Посмотреть со стороны — чушь какая-то.
– Королькевич тут не при чем, вопрос уходит в политику. А Иру Старых мне просто жалко. Талант, а ее взяли и убрали. Неудобна была.

– Считаете Старых жертвой?
– Однозначно. Катя Юрьева — та на своей волне. Может, сама на это пошла, даже понимая, чем закончится. А Иринка жертва. И виноват не столько Королькевич, сколько система.

– Какие советы даете дочке? Терпеть, воевать? Еще больше работать или чаще расслабляться?
– Пытаюсь до нее достучаться и психологически уравновесить. Чтобы выбрасывала из своей умнейшей головы ненужное, иначе сплошной ералаш. Доброжелателей вокруг много. Был у Дарьи козырь – стрельба на «стойке». В этом сезоне потерялся. Потому что раньше стояла, как ей удобно, а потом стали подсказывали, как надо. Величайшая Лена Вяльбе, когда пришел коньковый стиль, слушала в первую очередь себя. Никто не знал, как им ходить, и до сих пор не знает. Потому что правильный ход у того, кто побеждает. На Вяльбе смотреть было страшно, как она идет, а она все время была лучшей. Но это же не значит, что всем нужно ходить, как Вяльбе!

– Что думаете про «дабл-поллинг» – одновременное толкание двумя руками при параллельном ходе? Под этот стиль стали производить специальные лыжи, он не требует мазей. Приживется такое в биатлоне?
– Думаю, нет. Техника в биатлоне сильно отличается от лыжной.

– Из-за винтовки? 
– Конечно. Когда пришла в биатлон, говорю: что они у вас так странно ходят? Как туристки. А ты попробуй, отвечают, на спину четыре кило повесить. В общем, не хочется нового акцента на смену техники хода в биатлоне. Для нас главным козырем всегда была стрельба. Да и трассы придется менять повсеместно, приспособленные сейчас под «конек».

– Не так давно Вяльбе раздраженно высказалась про норвежских астматиков. Разве они еще сохранились?
– Ей, как президенту ФЛГР, виднее. У меня эта тема из головы как-то ушла.

– Вообще биатлон почище стал, на ваш взгляд?
– В плане допинга? Не думаю. И не только биатлон — весь спорт. Смотрите, что происходит в легкой атлетике. Борьба с допингом идет, но быстро от этого избавиться не получится.

– Ответьте без привязки к предыдущему вопросу. Почему Нойнер в 25 лет заканчивает карьеру, а Домрачева вычеркивает продуктивный год из не очень долгой спортивной жизни?
– Ответа нет. Есть предположения, но давайте лучше говорить о хорошем. Закончила Магдалена, и бог с ней. А Даша вернется, наверное. Мое мнение – решила рожать. Но мы не знаем ситуацию изнутри, поэтому от других комментариев воздержусь. Бывает, кто-то где-то пукнет, и пошло нагнетание. Пусть время все покажет.

– Расскажите про спортивные успехи трех младших дочерей: Кристины, Василисы и Марии.
– Самая младшая пока занимается общефизическим развитием. Сейчас ей семь с половиной, с двух лет стоит на коньках. Восьмиклассница Василиса бегает на лыжах, отбирается сейчас на юниорское первенство России. Кристюша вот-вот стартует на чемпионате мира среди юниоров в Румынии. Летом в соревнованиях такого же ранга была второй-третьей, уже попадала в призы на этапах юношеского Кубка Европы.

– Кого из дочек вы пока способны обогнать?
– Сейчас бегаю только в удовольствие, хотя в Химках шикарный стадион. Год назад стали побаливать суставы. Теперь хожу, как туристка.

– Классикой?
– Больше «коньком». 

– Занимаете сейчас какой-нибудь пост в СБР?
– Нет. И слава богу. Не так давно входила в совет федерации, хоть и критиковала Прохорова. Было нас всего восемь человек. Сейчас у Кравцова намного больше, но работающих не видать. А членов немерено, причем есть чуть ли не ровесники моих родителей.

– Когда работали, к вам прислушивались?
– Иногда. Сейчас интереса нет, главная задача – помочь дочерям.

– Сколько бы экспертов ни заседали в СБР, решающее слово за тренерами?
– Решающее слово, как и во всей стране, за чиновниками, к сожалению. А тренерам нашим я бы посоветовала быть понастойчивей в реализации своих идей. С них спрашивают за результат, но при этом ими же зачастую и манипулируют.

– Вы за Рико Гросса?
– Я за своих. Но не против Гросса. Посмотрите на Гараничева – они с немцем друг друга слышат, и это проявляется в результатах.

– С Малышко, получается, не слышат?
– У Димы другой характер. Его вознесли в свое время, теперь это сказывается. Гросс и Малышко хочет помочь, но взаимопонимания, наверное, не хватает. Зато других подсказчиков немало вокруг.

– Вы про личных тренеров?
– К ним, напротив, специалистам сборной надо прислушиваться: все-таки знают спортсмена с пеленок. 

– Ответьте на вечный вопрос: Пихлер – зло?
– Пихлер – ничто. Кто он такой, за что его пригласили? Знаете, как Александр Тихонов в свое время говорил, когда кто-то начинал себя восхвалять? «Напомни, каким ты был на «союзе»?» Так же и с тренерами. В биатлоне фамилии Пихлер за те 8 лет, что отбарабанила в сборной, я не слышала.

– Нужно ли гонщикам в наше время бегать с автомобильной покрышкой на поясе, принимать мумие с медом вместо восстановителей и выполнять другие советы Тихонова?
– Не хочу никого обижать, но мы с Александром Ивановичем сегодня немножко пройденный этап и отработанный материал. Лестно, когда к нам прислушиваются, но это не значит, что нужно делать, как мы. Исходить всегда следует из профессионализма.

– Понимаете, зачем нужны американские этапы Кубка мира?
– Для популяризации биатлона в Северной Америке. Другой пользы от перелетов, акклиматизации и скомканного жизненного цикла не вижу. Это издевательство над организмами спортсменов.