Антон Шипулин: Увидел, что Шемпп промахнулся, и стал удирать

— Вчера после спринта я расстроился больше. Я понимал, что форма хорошая, вполне мог бороться за золото, но опять не хватило концентрации на стрельбе. Хотя и сегодня, честно говоря, ее не хватило. Правда, соперники дали шанс. И я этим воспользовался. Вчера я настраивался на пасьют, знал, что в этой гонке все возможно, и очень рад, что все получилось.

— Промахи – это из-за недоконцентрации?

— Вчера — точно да. Когда пришел на рубеж, надо было отдышаться, потратить лишнюю секунду-две на то, чтобы перезагрузиться, но я начал стрелять. Хотел быстрее с этим покончить, убежать, но сделал эти промахи. Сегодня я еще не анализировал свою стрельбу. После того, как увидел, что Симон дал мне шанс на последней стойке, у меня все мысли были только о том, чтобы удрать и не дать ему себя догнать.

— А как стало понятно, что Шемпп промазал тоже?

— Я увидел информационное табло. Разглядел и то, что выигрываю где-то 6 секунд. Понимал, что надо идти с самого начала и не давать ему меня догнать.

— Почему вы стреляли быстрее, чем Шемпп? Хотелось психологического преимущества?

— Нет, я с ним не соревновался. Начал стрелять в своем ритме. То, что я был быстрее — вышло само собой. Уже после финиша Симон мне рассказал, что услышал, как я промазал, притормозил стрелять и хотел закончить на ноль, но у него тоже не получилось. Так что это не я быстро стрелял, а Симон задержался.

— Ветер не сильно мешал?

— Ветровые условия были терпимые. Все ошибки, которые я допустил, — мои.

— А вы видели по ходу гонки, что произошло с Цветковым на первой стрельбе, где он четырежды промазал.

— Увидел, когда отстрелялся сам. Но понять ничего не мог: думал, может, он еще не стрельнул. Штрафа было много, я не верил, что с Максом такое может произойти.

— Когда соперники много промахиваются, это на вас как-то действует?

— В гонке преследования важно все замечать. Тут постоянно думаешь, анализируешь расклад до стрельбы, во время, после. Оцениваешь ситуацию на трассе. Сегодня, например, я понимал, что надо догонять ребят, когда промахнулся на лежке. Тут надо было брать ходом, потому что все стреляют хорошо. Чувствовал я себя отлично, лыжи ехали, поэтому препятствий не было. Теперь надо как-то на рубеже стараться думать не о том, как попасть или промахнуться, а только о работе.